Считается, что первый знак препинания придумал Аристотель.

Чтобы показывать изменение смысла, он предложил ставить у начала строчки короткую горизонтальную линию внизу — параграфос. 

Во II веке до н. э. грамматик Аристофан Александрийский увеличил количество знаков. Именно он предложил в конце короткого смыслового отрезка ставить внизу текста точку — комму. Точка вверху, периодос, делила текст на большие отрезки, а стоявшая посередине, колон, — на средние.

Венецианский печатник Альд Мануций использовал большинство знаков, употребляемых в наши дни, — точку, точку с запятой и двоеточие. Так, с помощью книг, пунктуация приобрела единый вид. Сейчас знаки препинания одинаковы почти во всех языках. Художник Альбер Анкер

Стресс? Бессонница? На помощь придут книги!

Чтение книг продлевает жизнь на два года.

Этот факт стал известен науке, когда сотрудники Школы общественного здравоохранения Йельского университета опубликовали результаты своего исследования. Согласно их данным, основная заслуга чтения – усиление связи между клетками мозга, которое снижает риск нейродегенеративных заболеваний, которые и приводят к преждевременной смерти.

Не говоря уже о том, что книги развивают фантазию и память, а также служат неплохим антидепрессантом. Так что, читайте больше, живите долго и будьте счастливы!

Бриллианты в обмен на книги

Когда-то книги стоили дороже, чем кольца с сапфирами. Не метафорически — буквально.

В XVIII веке богатые коллекционеры Европы отдавали за редкие издания сумму, за которую можно было купить имение. Один английский лорд продал бриллиантовое ожерелье жены, чтобы приобрести первое издание Шекспира. Историки шутят, что это был единственный случай, когда женщина простила измену — ради литературы.

В XIX веке за манускрипт Данте платили столько, сколько стоил корабль. А за «Гутенбергову Библию» торговались, как за кусок вечности: один экземпляр в XX веке ушёл с аукциона за цену особняка на Манхэттене.

Сегодня — наоборот. Книги меняют на кофе, а не на кольца. Ценность сместилась: теперь мы покупаем не вечность, а мгновения.

Но, может быть, когда-нибудь снова наступит эпоха, когда томик Пруста будет стоить, как ювелирный сейф. Ведь в глубине души мы знаем: алмазы — лишь уголь под давлением, а вот книга — уголь, переживший сознание.